Интервью с первым не-юристом нашего проекта Legal talks проходило очень насыщенно: и в офисе компании, и в фитнес-зале. Предлагаем и вам познакомиться с ним: Артем Ковбель, партнер Kreston GCG, компании, что входит в топ-10 аудиторских фирм в мире. Специалист по корпоративному мошенничеству и человек 24/7/365. Итак, поехали.

Артем, ты первый не-юрист нашего проекта. Но одна из твоих специализаций – форензик, очень смежная тема с юриспруденцией. Расскажи подробнее, что это?

— Форензик – это искусство расследования людей и денег. С одной стороны – это наша экспертиза в расследовании и формировании доказательственной базы по корпоративным преступлениям (например, хищениям), с другой – разработка превентивной системы для недопущения корпоративного мошенничества.

Смотрите полную версию интервью:

Чем собственно аудит отличается от форензика?

— Аудит – более регламентный продукт. Это проверка, призванная усилить доверие к финансовой отчетности путем выборочной проверки. Форензик – это проверка в том числе не финансовых данных. Аудит может быть первичным, именно через него можно выявить маркеры, означающие возможность хищений.

И первый такой маркер – бардак в бухучете. Это первый звоночек, что деньги идут куда-то не туда.

Второй – поставщики. Если контрагентов с более выгодными условиями просто не допускают к тендерам или к сотрудничеству – значит скорее всего работает система «откатов». Краткая мораль – собственник не должен уходить из операционного учета для недопущения преступлений внутри компании.

А почему, на твой взгляд, собственники вообще отдаляются от операционной деятельности компаний?

— По разным причинам. Есть несколько видов собственников: есть собственники self-made, которые сделали сами. Они редко уходят от контроля, ведь это их детище. Есть вторая – те, что унаследовали бизнес. И те, кто унаследовали часто занимаются не тем, чем хотят заниматься на самом деле. Они не так переживают за дела, поэтому ведут бизнес «из-под палки». Третья – люди, которые желая «отдохнуть» передают топ-менеджеру свою операционную часть. При таких обстоятельствах у топ-менеджмента образуется так называемый «треугольник лжи», позволяющий красть деньги в компании: возможность украсть, мотивация сделать это и обоснование, как это сделать.

Насколько часто ты встречаешь возражения от среднего бизнеса, что такие кражи происходят только на Западе и нам это не нужно?

— Я часто встречаю возражения и от среднего, и от крупного бизнеса. Главный аргумент: что мне делать, если по итогу мне придется уволить топ-менеджера? Как я буду закрывать операционные дела? В таких случаях я рекомендую все взвесить и просчитать, возможно из-за этого менеджера вы теряете гораздо бОльшие деньги.

То есть некоторые собственники просто закрывают глаза на кражи?

— Конечно. Кто-то осознано, кто-то неосознанно.

Давай поговорим немного о специфике коммуникации с твоими клиентами. Каким образом происходит общение с клиентом и что происходит после выявления такого корпоративного мошенничества?

— Мы обычно работаем сразу в связке с юристами и в зависимости от того, какую цель ставит заказчик. Если клиент хочет наказать нарушителя юридическими методами – мы на первом этапе вместе с юристами формируем стратегию, определяем те доказательства, которые учтутся в суде, находим нормы Криминального кодекса, которые сработают. После уже начинаем расследование и меняем стратегию по необходимости.

А существуют не очень правовые методы?

— Ну в лес никого не вывозили. Пару раз обещали нас вывезти в лес, но по итогу расследования оппоненту было не до нас.

Были ли случаи, когда вы выступали медиатором между сторонами?

— Да, часто так и происходит. Мировая практика – это 4% доведенных до суда дел. Остальные стараются не выносить сор из избы. Ведь форензик – это не только вопрос хищения денежных средств. Важно не допустить слива информации. Поэтому в начале проекта мы с заказчиком обсуждаем результат, который он хочет получить, и бюджет, который он готов на нас потратить. Исходя из этого и выводится стратегия.

Вопрос по цифрам: Можешь ли ты сказать, сколько эта практика принесла денег в Kreston GCG?

— Не менее 30%. Остальное – конфиденциальная информация.

Как ты попал в эту компанию? Где ты работал раньше?

— Я начинал свою деятельность в Concorde Capital, после работал в юридической компании Integrites, где познакомился с командой, с которой позже перешел в Kreston GCG.

Наше с тобой знакомство было на одной из конференций, посвященной продажам. Как ты связан с продажами в своей деятельности?

— Это мое внутреннее желание общаться с клиентами, понимать их проблемы и решать их. В принципе, ключевой задачей каждого партнера в любой компании является привод клиентов. В фирме можно всех партнеров поделить на 3 категории: «мама» — сидит дома и контролирует операционную деятельность, «папа» — идет в поля и ищет клиентов, «дедушка» — подводит итоги в конце года и раздает указания остальным. Я выбрал себе стратегию папы. Это не чистое разделение, но превалирование того или иного всегда есть.

Мы часто видим тебя в социальных сетях вместе с Евгением Черняком, например, на проекте Big Money. Как вы с ним познакомились и какая твоя роль в этом проекте?

— Познакомились мы на мероприятии «Дирижеры изменений», насколько я помню. Я просто подошел, представился. Первый год нашего знакомства мы общались исключительно на темы спорта, так как оба любим бегать. После уже общение перешло и на профессиональные темы. А в проекте Big Money я собеседовал его команду.

А как ты пришел к должности члена наблюдательного совета в «Global Spirits»?

— Это как-то исторически вызрело, так как мы давно являемся аудиторами компании «Хортица». И возникла необходимость в более частом общении, по операционной деятельности.

Насколько твой личный опыт общения с Евгением помогает тебе в развитии как личности?

— Очень сильно помогает. Поскольку, работая в ритме 24/7 с человеком, который считает, что не существует невыполнимых задач и где ты не имеешь права что-либо не сделать, ты и сам настраиваешься на правильную волну. Ты понимаешь, что у тебя нет возможности сделать шаг назад

Евгений для тебя является жестким управленцем или это все слухи?

— Не слухи, он жесткий управленец. Именно эта жесткость помогла ему стать третьим в мире и первым в Украине в своем сегменте.

Ты часто говоришь о тренде 24/7/365. Что ты вкладываешь в это понятие?

— Это режим, в котором я нахожусь для принятия задач.

Ты считаешь это нормальным? Не ведет ли это к выгоранию?

— Хороший вопрос. Для такого режима нужно искать «движок». Не только то, что тебя мотивирует, а и то, что тебя дисциплинирует. Это могут быть цели, окружение, и успехи, которые в итоге получаются.

Почему 24/7/365? Ведь многие люди не придерживаются такого режима, и все равно успешны.

— Тут нужно задать себе вопрос что является для тебя критерием успеха. Но думаю, что, если бы мне не нравился такой режим – я бы в нем не жил.

Серия личных вопросов об Артеме Ковбеле. Что для тебя деньги?

— Свобода. Возможность делать все, что тебе нравится, а не то, что тебе нужно. Пока я еще не достиг того финансового уровня чтобы делать только то, что нравится.

Как ты держишь себя в форме?

— Для меня спорт это в первую очередь кроссфит как комбинация различных видом спорта. Я считаю, что люди, занимающиеся кроссфитом – это универсальные солдаты. Есть миф, что это вредно. Но это не так, если придерживаться нескольких правил. Первое – ты должен быть с пульсометром. Второе – начинать тренировку с разогрева, а заканчивать растяжкой. При правильном подходе ты не травмируешь себя.

Я-социальное: как ты проявляешь себя в мире, занимаешься ли благотворительностью?

— Я считаю, что да. Я стараюсь никому не отказывать, если меня просят. Время – это тоже ресурс, причем невосполнимый.

Есть ли у тебя хобби?

— Да. Я сделал работу своим хобби.

Веришь ли ты в Бога?

— Нет. Я скорее верю в энергию. Мне кажется, что религия создана для оправдания тех вещей, на которые ты не хочешь повлиять. Поэтому я склонен верить в то, что нет ничего невозможного, нужна лишь энергия и время.

Смотрите также: Интервью с Натальей Владимировой | Legal Talks #7

Pin It on Pinterest